Размер шрифта: а а а
Цвет сайта: ц ц ц
Изображения: Выкл. Вкл.

Коронавирус: официальная информация

Все стенограммы

Стенограмма пресс-конференции губернатора Пермского края 25.06.2019

27 Июня 2019
Поделиться
Евгения Фенько, выпускающий редактор ИД «Новый компаньон»:

Будет ли построено в Перми новое здание оперного театра и есть ли в нём необходимость после ухода Курентзиса? (Повлиял ли уход Теодора Курентзиса на планы по строительству новой сцены Пермской оперы?) Какую роль в этом проекте играет Владимир Кехман?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Будем строить вне зависимости от того, какой в настоящий момент кто директор, кто художественный руководитель. Это давно обещано пермякам, и мы это сделаем. Здесь мы ведём переговоры, нам поддержку оказывает Роман Аркадьевич Абрамович, я ему за это благодарен.

Пока немножко рано предварительно говорить, кто это будет. Это точно будет какая-то международная команда, чтобы мы получили достойные фасадные решения. Что касается внутренней компоновки театра, в принципе, понимание уже есть. Там, к сожалению, не такой большой земельный участок, чтобы экспериментировать с какими-то разными решениями. Да и по большому счёту оптимальная компоновка театра, в общем, она известна. Да и по внутреннему функционалу не такие большие есть «развилки».

Потому задача в этом году – проектироваться, пройти экспертизу. У нас есть очень мощное поручение председателя правительства по включению в федеральную инвестиционную программу. Мы первый этап прошли по включению, то есть объект, так сказать, находится в листе ожидания. Надо сейчас срочно закончить с проектированием и пройти госэкспертизу. Если всё нормально, в следующем году будем строить. По ЕНВД тогда, да, вторую часть?

Евгения Фенько, выпускающий редактор ИД «Новый компаньон»:

Можно всё-таки уточнить – то есть Кехман совершенно ни при чём?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Я не знаю, что является основанием считать, что кто-то при чём, какие-то фамилии. На сегодняшний момент у нас есть подрядчик, который определён по 44-му федеральному закону. По СПАРКу посмотрите, кто там является учредителем, пробейте, это же ваши журналистские вещи. Ну я не знаю, кто за этой компанией стоит. Кто пришёл на конкурс, тот пришёл на конкурс. Это раз.

Второй момент. На сегодняшний момент публичная позиция, которая у нас есть, это поддержка со стороны Романа Аркадьевича. Мы с ним взаимодействуем.

Давайте по ЕНВД тогда отвечу. Вы прекрасно знаете, что с 2021-го он отменяется федеральным законом. Мы проанализировали конкретные случаи налогообложения по конкретным объектам, посмотрели. В ряде случаев те коэффициенты, которые муниципалитетами установлены, это, по сути, обнуление налога. То есть когда у нас на Комсомольском проспекте цветочные магазины платят налог 700 рублей в месяц, ну, на 12 умножайте – 8 тысяч рублей в год всех налогов. Это же просто ноль, да, и это гигантские выпадающие доходы. Поэтому мы предложили такую схему муниципалитетам.

В качестве альтернативы предприниматели могут использовать патентную систему налогообложения, которая тоже очень льготная, или 6–15-процентную систему по упрощёнке. И то, и другое является крайне льготными системами налогообложения, и достаточно много предпринимателей их используют. Поэтому в данном случае мы просто выравниваем условия конкуренции.

У муниципалитетов появляется возможность дополнительно получить средства на своё развитие. Мы делаем прозрачную схему. Просто делаем её раньше на один год. И я знаю, что были опасения по поводу того, что вот мы сейчас деньги даём, деньги давать муниципалитетам не будем и так далее. Мы изначально при принятии решения с муниципалитетами обговаривали, что в дальнейшем тот объём средств, который мы им сейчас даём, мы оставим в рамках межбюджетных отношений. Просто вместе с ними посоветуемся по итогам двух лет вот этих экспериментальных, которые будут, закрепить это в виде дотаций, методику сделать, которая будет отражать вот эти вот особенности. Ну и надо сказать, что это, помимо всего прочего, ещё и способ поддержать в развитии крупные города, ну, скажем так, средние и крупные города, в том числе и Пермь – основной бенефициар перехода. Потому что у них, как правило, больше всего как сам ЕНВД, так и объём недополученных доходов в связи с переходом на какие-то иные схемы налогообложения. Потому это дополнительный, я думаю, будет фактор в развитии городов, а для предпринимателей он не создаст какой-то избыточной налоговой нагрузки.

Дарья Левченко, пресс-секретарь губернатора:

Да, пожалуйста, Лариса Суходолова, ГТРК.

Лариса Суходолова, корреспондент ГТРК:

После вчерашней девятичасовой поездки хочется спросить: как вы вообще живёте в таком ритме? Ну и в продолжение этой темы, проехали с вами вместе по дорогам, оценили, как важен и Чусовской мост, оказывается. Может быть, не все оценивают. В этой связи вопрос по инфраструктурным объектам. Можете выстроить какую-то иерархию? Самые важные – мост, железнодорожный вокзал… Очень много разноплановых. И в каком режиме всё это будет воплощаться в жизнь всё-таки?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

По поводу инфраструктуры. Конечно, однозначно выделить приоритеты – один-два-три – совсем сложно. Есть первая группа приоритетов, куда у нас, действительно, точно входит Чусовской мост с подъездом, то есть завершить Восточный обход, завершить этот выход на север.

Дальше, я считаю, из больших приоритетов – это, конечно, Березники – Соликамск, их соединение и решение транспортного вопроса там. Очевидно, что придётся вкладывать деньги в Кунгур – Соликамск. Потому что дорога востребована. Она очень разбита, и мы понимаем, что на ряде участков состояние просто очень тяжёлое. После вчерашней поездки стало понятно, что дорожная одежда износилась.

На юге, очевидно, что это выравнивание коридора транспортного на Уфу. Это прямое сообщение Барда – Куеда. Мы приступаем к формированию этой дороги. Заканчиваем объезд Куеды в этом году и начинаем формировать южный коридор. Это, конечно, вопросы, связанные с федеральными дорогами: подъезд к Краснокамску с развязкой этой со стороны М7, мимо Майского вот этого дорога. Дальше это дорога на Кунгур – сейчас конкурс идёт на следующие 12 километров, плюс окончание работ по Кояново.

Конечно, абсолютным приоритетом будет развитие дорог внутри города Перми, потому что без развития дорог в Перми мы здесь новую транспортную схему не сделаем. Это в первую очередь, очевидно, развязка Крисанова – Карпинского, с формированием как бы красных линий и коридора под новый автодорожный мост, который скорее всего… Самый сейчас живой вариант – в створе улицы Карпинского, значит, с переходом Камы. Это один из трёх вариантов, которые обсуждались. Но на сегодняшний момент, учитывая то, что всё, мы приняли решение Карпинку и Крисанова связывать, кажется очень живой темой.

Конечно, улица Строителей в полном объёме, потому что это позволит нам завершить и дозагрузить Красавинский мост и на какое-то время, скажем так, вопрос по третьему мосту отсрочить. Мы его не снимем, но мы можем отсрочить.

Это ТР-53 – для того чтобы обеспечить нормальное транспортное обслуживание, скажем так, верхних районов Перми: Лёвшино, Голованово.

Вот, наверное, этот объём самый ключевой, плюс формирование улично-дорожной сети вокруг будущих транспортно-пересадочных пунктов в районе Перми второй и в районе площади Восстания. Вот, наверное, основные задачи.

Лариса Суходолова, корреспондент ГТРК:

Спасибо. И ещё важный вопрос, с которым плотно работали мы эту неделю, – молодые семьи. Столько тонкостей. Даже вот разбираясь в теме, ты не всё понимаешь. Родители двоих детей обижаются в какой-то части, что у многодетных другие преференции. Как вы смотрите? Достаточная ли поддержка оказывается и что это за поддержка вообще?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Вы знаете, любой уровень поддержки – сложно сказать, что этого достаточно. Сколько, так сказать, ни оказывай, всё равно есть что улучшать, особенно в такой теме, как молодые семьи, как семьи с детьми. Я считаю, что мы по молодым семьям шаг сделали, он не последний, да. В этом году мы дополнительный объём средств предусмотрели в бюджет. Сейчас очень большая задача – отработка муниципалитетами всех списков, потому что выяснилось, что у нас 15 процентов сертификатов, которые мы выдали в прошлом году, остались невостребованными. Почему? Потому что оказалось, что, очевидно, люди слишком долго ждали, изменились какие-то семейные обстоятельства, да, вот и не успели адаптироваться. А сейчас система такая, что дали сертификат, не востребован – уходит в конец очереди. Я вот считаю эту систему не очень справедливой. Вчера буквально обсуждали, дал поручение Минсоцу проработать всё-таки, как минимум, чтобы у человека был второй шанс получить как бы вот этот сертификат. Один раз не сложилось – подготовился, пришёл, взял второй раз, чтобы в конец очереди не уходить и не ждать опять несколько лет. Этот момент.

Плюс, я сказал, по спискам сейчас должна быть хорошая работа проведена. Мы добавляем последнюю цифру, мы рассчитывали 600 семей на 150 миллионов. Вчера Минсоц сказал мне, что будет больше, притом что от конкретных фамилий зависит как бы размер субсидии, вот. И по следующему году мы ещё добавим к этому, ещё 150 миллионов рублей, то есть у нас будет почти в районе 600 миллионов рублей на молодые семьи из краевого бюджета. Вот по текущим оценкам, текущую очередь мы сможем к 2023 году закрыть. Но тут, это я подчеркну, у нас ещё есть фактор того, что не все люди согласны на 10 процентов, ждут 35 процентов федеральных. Я подчеркну, что мы идём сейчас по нашей, по нашей региональной доплате 10-процентной. В целом, конечно, каждая отдельная выплата, она – маленький шажок, но если мы соберём материнский капитал, да, вот эту вот поддержку молодой семьи, льготную ипотеку для многодетных и так далее, и так далее – думаю, что в совокупности мы создаём механизм, который позволяет большинству людей решить этот жилищный вопрос. Но надо сейчас очень аккуратно всё это дело, что называется, сшить, по бумагам посмотреть, потому что бумаг много лишних требуем всё-таки. Потому мы вот этот механизм должны ещё в течение полугода дополнительно отстроить и подготовить к тем вливаниям, которые в следующем году будут.

Лариса Суходолова, корреспондент ГТРК:

Встреча будет с молодыми семьями?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Мы постоянно встречаемся. На любой встрече с жителями всегда кто-то есть из многодетных семей, из молодых семей. Вчера вопрос, вы помните, задавали в Ординском районе про земельные участки, про конкретный случай. Тоже обсуждали поручение. Если нужно будет отдельную встречу, мы, конечно, всегда и отдельно встречаемся.

Лариса Суходолова, корреспондент ГТРК:

Спасибо.

Дарья Левченко, пресс-секретарь губернатора:

Да, пожалуйста, «КоммерсантЪ», Константин Кадочников.

Константин Кадочников, корреспондент издания «КоммерсантЪ»:

Мой вопрос касается процессов преобразования муниципальных районов в городские и муниципальные округа. В этом году было преобразовано порядка 20 территорий. Будут ли эти процессы продолжаться в 2020 и 2021 годах, несмотря на перепись населения и масштабный выборный цикл – выборы в Госдуму, в гордуму Перми и выборы в Заксобрание? И есть ли цель перейти полностью к одному уровню системы местного самоуправления? Если да, то хватит ли на это ресурсов, учитывая большой объём компенсаций из регионального бюджета и стимулирующих мер для таких муниципалитетов?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Вы знаете, положа руку на сердце, я бы, конечно, хотел, чтобы в крае сложилась в итоге одноуровневая система управления. И то, что сейчас происходит, я имею в виду запуск реализации национальных проектов, это источник и причина моего желания. Потому что расселение аварийного жилья, да, в двухуровневой системе это полномочия городских поселений. То есть это, получается, край будет отвечать за всю сумму средств перед бюджетом Российской Федерации, так? Дальше мы деньги опускаем в район соответствующий, этот район раскидывает по поселениям. И если хоть одно из поселений допускает ошибку в чём-то, штрафы накладываются на всю сумму по всему краю. То есть у нас риск ошибки очень высок. Учитывая то, что программа достаточно сложная и контролировать стройку – достаточно сложный процесс, всё равно переселить такой объём, который сейчас нам предстоит, без нового строительства не получится. У муниципалитетов, особенно на поселенческом уровне, на районном-то слабовато, а на поселенческом вообще плохо с этими компетенциями, значит, для нас это гарантированные проблемы. Гарантированные проблемы. Более того, я посмотрел тот жилищный фонд, который муниципалитеты на предыдущем этапе построили, выкупали, там, у своих же каких-то предпринимателей. Ну это же страшно, это стыдно просто перед людьми! Это жильё, которое… в большом ряде случаев, не в подавляющем большинстве. Есть нормальные дома, и ряд глав хорошо, честно отработали, здорово. Но у нас ведь уголовных дел много, да и там, где уголовных дел нет, жильё очень плохое. Поэтому вот эти все факторы…

То же самое касается комфортной городской среды, это же тоже поселенческие полномочия. Национальный проект. Соответственно, нам в одноуровневой системе проще работать с муниципалитетами и проще их страховать. 46 муниципалитетов мы отстрахуем, 325 – не сможем. Поэтому, конечно, если все муниципалитеты примут такое решение, мы будем это приветствовать.

Более того, в следующем году вначале останется 10 муниципалитетов с двухуровневой системой управления. То есть мы понимаем, что, в общем, большая часть работы в этом направлении сделана. С другой стороны, конечно, мы никого ломать через палку не будем. Призывать будем, стимулировать будем. Если нет решения депутатов, нет решения поселений, то нет, значит. Значит, давайте функционировать так, как есть. Другой момент, что нам придётся как-то вот эти риски страховать, да. То есть как вот?

Я не понимаю пока, как, не наказывая людей, значит, не… Мы же не можем не дать деньги в муниципалитет, там же люди живут, да. А если деньги дадим – получается, что заведомо будем виноватыми, да, в каких-то последующих проблемах. Сложная очень тема, поэтому, ну, всё-таки мы всех призываем.

По поводу того, хватит ли денег. Хватит. Ведь на самом-то деле мы, по сути, финансируем те же вопросы развития в территориях, которые, ну, рано или поздно пришлось бы решать. Мы просто выделяем эти деньги чуть раньше, по-другому расставляем приоритеты и так далее. Но суть-то в этом во всём одна – максимально дать ресурс для решения местных вопросов, которых накопилось более чем достаточно. На встречах же слышно: и вода, и тепло, и какие-то дороги, и сельские клубы, и так далее, и так далее. И не под каждую проблему у нас есть специальная краевая программа, поэтому деньги закладываем. Вот те 22 территории, которые сейчас идут, на дорожное удвоение уже заложили вот этими поправками. Сейчас будем понимать, какая там экономия сложилась по программе «рубль на рубль». В сентябре будем эти деньги закладывать в приоритет.

Дарья Левченко, пресс-секретарь губернатора:

Да, пожалуйста, Алексей Колышкин.

Алексей Колышкин, корреспондент газеты «Звезда»:

Спасибо. Алексей Колышкин, газета «Звезда», корреспондент. Максим Геннадьевич, вот один вопрос в продолжение этой темы про объединение МСУ, один вопрос по социальной политике, если можно.

Вопрос первый такой. Вот объединение муниципалитетов не везде прошло гладко. Там можно спорить о причинах, почему так прошло: недоинформированность или что-то ещё. Кое-где были политические протесты, можем их так назвать, локального уровня. Выборы осенью этого года, насколько мы понимаем, вот в этих районах – Верещагинском, Александровском и Добрянском. Нет ли каких-то опасений? Вообще, какие у вас ожидания и прогнозы от этих выборов? То есть нет ли опасений, что это каким-то образом, собственно, на выборах выльется там, да и скажется потом при назначении глав, я уж не говорю о более длительных конфликтах каких-то?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Ну, сказать, что выборы не внушают опасений, – это значит сказать, что нет какой-то повестки, для того чтобы выйти к людям, не за что биться, нечего доказывать. Любые выборы всегда должны вызывать опасения. К любым выборам надо готовиться, надо готовить местную повестку, и в первую очередь местным администрациям и местным силам, которые с этим идут.

Понятно, что на объединившихся… в объединившихся территориях особая острота – это повестка развития: а что будем делать? Собственно говоря, мы поэтому деньги и выделяем дополнительные, чтобы выйти к людям и сказать: вот принято решение об объединении, появился дополнительный ресурс, за счёт него мы сделаем то-то, то-то, то-то. Другие люди выйдут и скажут: нет, давайте не это, давайте сделаем вот то-то, то-то и то-то. Поэтому здесь просто вопрос работы уже с местной повесткой и местными проблемами.

Но если говорить о конкретных каких-то точках... мы буквально сегодня будем рассматривать перечень объектов для реконструкции под тепло. Одним из таких объектов является система теплоснабжения в Зюкайке, например. Кстати, это не было связано с объединением. Но так получилось, что как раз объединившаяся территория вот сейчас подала, значит, заявку на решение этой проблемы, которая там 20 лет копилась. И мы будем туда вкладывать деньги и добиваться улучшения. Я думаю, через это… через это, да, мы получим поддержку населения. То же самое касается Полазны. Ну, просто они не верят уже, что строительство больницы когда-нибудь начнётся. Но мы же с вами знаем все эти больные точки, мы людям обещали, мы все решения приняли. Они увидят начало реализации решений – и ситуация поменяется.

Более того, честно говоря, я не склонен считать, что это люди против. Элиты – может быть, кто-то лишается своих мест – да. По Полазне мы понимаем, там место хорошее. Капитализация этих мест, очевидно, какая-то есть. Только место хорошее, а вот по Полазне два года как не ездил – и сколько мне звонков, значит, поступало: ну, когда порядок уже наведёте с одним, со вторым, с третьим… А что ни начинаешь трогать, Константина Васильевича начинаешь воспитывать, а он на пятой минуте разговора, значит, уже совсем мрачнеет и, загнанный в угол, разводит руками и говорит: дак это же поселение, это не я, там глава, оказывается, ещё какой-то есть. Вот и всё. Поэтому надо просто решать конкретные местные вопросы. Почему объезжаем территории, почему такие встречи? Чтобы понять, что людей волнует, и найти какие-то пути решения, и всё. Я думаю, найдём мы по всем вопросам пути решения, и особый статус Полазны в этом плане ни в коем случае не пострадает, и в Зюкайке решим вопросы, и ещё много-много где, значит, добьёмся видимых изменений для людей к лучшему.

Алексей Колышкин, корреспондент газеты «Звезда»:

Второй вопрос по социальной политике – политика занятости. Вот если ничего не путаю, в апреле в Законодательном собрании вы огласили, что у нас в крае порядка 10 тысяч рабочих мест новых создано. При этом вот зацепился глаз за цифру «РИА Рейтинг», которое в том же апреле написало, что у нас, оказывается, регион на 72-м месте по этому показателю, по показателю создания новых рабочих мест. И за три года, если не путаю цифру Росстата, порядка 30 тысяч рабочих мест было сокращено. Означает ли это неэффективность работы правительства в этом направлении? И кто за это понесёт ответственность, если понесёт?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Вы знаете, проблема-то в чём? Мы можем разные рейтинги, разные слова говорить, но нормальной методики оценки создания рабочих мест и нормальной статистики по этому поводу нет. Это первое. Второе: 10 тысяч рабочих мест – это те инвестиционные проекты, которые мы сейчас видим и которые не созданы, а будут созданы к 2024 году. Это все наши специнвестконтракты, калийные рудники, «Метафракс», «Сибур», «Пермские моторы»… Вся наша крупная промышленность.

Помимо этого, у нас стоит ещё задача легализации и создания новых рабочих мест в секторе малого и среднего бизнеса. Для чего все эти бесконечные выставки для ЛУКОЙЛа, «Газпрома», для «Россетей» и «Уралхима», для «Еврохима» и так далее, и так далее? Чтобы наши малые предприятия промышленные затянуть в эту сферу и дать им продажи. Вот что касается сокращения числа занятых на 30 тысяч за последние годы, ну, честно говоря, у меня такой статистики нет. Если есть, давайте посмотрим. Я в своих расчётах и в экономической политике всегда исхожу из того, что на сегодняшний момент самые надёжные данные – это данные налоговой. Она рассчитывает на основе БИК, данных конкретных, сколько плательщиков, сколько налоговых агентов, сколько обособленных филиалов здесь платят в обособленные подразделения и так далее. И вот моя деятельность, в том числе и как руководителя рабочей группы Госсовета, вот она в этой части имеет ярко выраженный такой вектор и напор. Я хочу, чтобы мы пришли к принятию управленческих решений и вообще к обсуждению экономических вопросов на основе данных, агрегированных данных налоговой службы, которые лишены статуса налоговой тайны, но которые нам позволяют посмотреть экономику в очень-очень разном разрезе. И которые получены в условиях, когда экономика прошла в основной своей части легализацию (а всё-таки на сегодняшний момент большую часть экономики налоговая видит в тех или иных проявлениях). На основе этой информации мы реально управлять можем. Здесь мы готовы говорить и о проблемах, которые есть, и о сокращениях, которые есть, и, там, о новых проектах. Конечно, какие-то есть, безусловно, сокращения, предприятия меняются, уходят, и там, где мы сейчас сидим, было промышленное производство. Нужно ли оно в двадцать первом веке в центре города? Наверное, вопрос риторический. Потерял ли Пермский край? Ну, как сказать, с точки зрения вот конкретно этого производства, не всё целиком переехало в Верещагино, большая часть переехала, но не всё целиком. Часть переехала в Калужскую область, в Полюдово, мы знаем. Но в обмен на это «Ремпутьмаш» дозагрузил верещагинский завод. В результате баланс оказался где-то примерно в нуле. Другой момент, что новые инвестиции, новое оборудование, в том числе и в Верещагино, где нам рабочие места, ну, скажем так, не то что нужнее, чем в Перми, но там создание одного рабочего места значительно сложнее, чем в Перми. В Перми мы здесь можем чем-то заместить – новой экономикой и так далее.

При этом здесь ведь надо говорить ещё и о дисбалансе в рабочей силе. Я много общаюсь с айтишниками и много общаюсь с крупными корпорациями на предмет: разместите центр компетенций в Пермском крае. Они спрашивают: ну а сколько вот заработная плата? У них у кого-то есть филиалы: 80, 100. Они говорят: не Москва, конечно, но тоже немало. А люди-то есть? Есть, но надо переманивать из других компаний. То есть у нас с вами айтишников на свободном рынке-то нет, давайте честно говорить. Они у нас студентов-то с третьего курса разбирают, их надо больше готовить.

Вопросы занятости, я считаю, ключевые вопросы на ближайшую пятилетнюю повестку. И все экономические проекты – экспорт, производительность, малый, средний бизнес, и другая экономическая деятельность, которая у нас проектами не охвачена, – все на втором-третьем шаге приходят к занятости, к образованию, к программам и так далее.

Дарья Левченко, пресс-секретарь губернатора:

Евгения Чашкина, пожалуйста, «59.ру».

Евгения Чашкина, корреспондент ресурса «59.ру»:

Здравствуйте. В этом сезоне очень актуальной проблемой является набор в первые классы школьников. И здесь из разряда «никогда такого не было, и вот опять». Оказалось, что проходной балл для мальчиков ниже, чем для девочек, есть определённые преференции, вот. И, во-первых, вспомните, как вы поступали в первый класс, нужны ли были вам такие скидки? И как считаете, какой должна быть система сейчас? Действительно ли мальчикам нужны такие скидки?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Вы знаете, вопрос на самом деле поглубже, чем скидки для мальчиков. Вопрос, вообще, а можем ли мы при поступлении ребёнка в первый класс требовать сдачи каких-то экзаменов вступительных? Вот как мне специалисты говорят, вообще-то нет.

И я попросил специально краевую прокуратуру и лично Андрея Александровича [Юмшанова], прокурора края, посмотреть. И вот мнение не только своих специалистов, это консолидированное, глубокое мнение. И мне кажется, это самое важное, потому что я не исключаю, что нам вообще надо поставить вопрос о том, а насколько набор в первые классы по баллам вообще допустим.

Понятно, что я заикнулся об этой теме директору одной близкой мне, так сказать, гимназии. Ну, там состояние-то такое, резкого отторжения, потому что гимназии, понятно, через «воскреску», ну и так далее… Мы же понимаем все, что живём как бы в открытом, небольшом городе, где все всё знают. Просто о каких-то вопросах предпочитаем не говорить, потому что у нас свои дети есть, они тоже, все мы, значит, у кого-то учились, вроде как-то неудобно и так далее.

Но, может быть, на каком-то этапе мы созреем до такого откровенного, понятного разговора, и та ситуация, которая в городе сложилась сейчас с одной из гимназий, где вот это всё всплыло, – может, это повод обсудить это всё и принять какое-то решение. Если ты гимназия, например, если вот ситуация такая правовая подтвердится, ну, тогда встанет вопрос вообще по набору в гимназии с первого по четвёртый класс. Сто сорок шестая школа набирает с седьмого класса и показывает отличные результаты. В то время как другие гимназии говорят: нет, нам нужно обязательно с первых классов готовить и так далее. Ну, не знаю, не знаю. Это общество должно решать, это не власть. Нужно действительно широкое, широкое обсуждение, принятие решений, и, какие бы они ни были, нужен переходный период для адаптации. Понятно, что тут каких-то резких движений быть не может, надо всё в комплексе смотреть.

Евгения Чашкина, корреспондент портала «59.ру»:

И второй вопрос, даже, скорее, просьба о помощи, – это жители Щучьего озера. Если помните ситуацию со школой. Школа там вроде худо-бедно строится, но проблема сейчас возникает такая, что в этой школе может не быть воды. Потому что Щучье озеро высыхает, оно вообще там высохло, и сейчас туда привозят воду, которая, как жители говорят, не очень пригодна для питья. Проблема очень большая. Что-то с этим надо делать. Помогайте.

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

У нас каждый может кинуть камень в строителей, и я тоже грешен, этим занимаюсь, поэтому… Вообще, школа строится, и задержка в строительстве школы была вызвана как раз сменой проекта. Там две были большие проблемы. Первая проблема – это с фундаментами, пришлось типовой проект очень серьёзно перепроектировать. И вторая – там были спроектированы как раз большие ёмкости под запасы воды. Это первое.

Второе. О проблеме тоже узнал, поступила вчера буквально, в инстаграме написали. Выехал туда представитель Министерства ЖКХ. Вместе с районом пусть посмотрят там, что и как можно с этим сделать. Наверное, придётся делать, с одной стороны, геологию, искать какие-то скважины, если действительно… Надо разобраться с причинами, почему озеро высохло всё-таки. Это первый момент. А второй момент – в текущем режиме надо, значит, усилить подвоз. Если какая-то для этого нужна будет поддержка с краевого уровня, мы окажем району.

Евгения Чашкина, корреспондент портала «59.ру»:

Там говорят, что некачественную воду привозят и что её прямо пить… и для питья непригодна.

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

Я-то слышал, что вот та вода, которая есть, использовалась, она действительно была низкого качества, техническая вода, да. То, что привозят, должны привозить с Водоканала, по идее, по СанПиНам. Ну, давайте поразбираемся в этой ситуации. Я поручение с утра дал.

Евгения Чашкина, корреспондент портала «59.ру»:

И вот если можно, от наших читателей, которые сейчас смотрят…

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

То есть мы тоже инстаграм-конференцию…

Евгения Чашкина, корреспондент портала «59.ру»:

…«ВКонтакте». Да, контакт-конференция. Очень интересует, конечно же, зоопарк – когда его наконец откроют, что будет, какие этапы сейчас должны пройти со строительством зоопарка?

Максим Решетников, губернатор Пермского края:

По строительству зоопарка: строители там буквально, значит, сейчас занимаются благоустройством определённой части территории. Начинаем объекты потихоньку предъявлять стройинспекции – на оформление заключения соответствия. Но очевидно, что работа растянется ещё и мы будем вводить его поэтапно. Там больше 50 объектов, если я не ошибаюсь, каждый из которых будем вводить. Там сейчас заканчивается обустройство всех коммуникаций, и можно будет делать благоустройство, без которого ввод невозможен. Часть корпусов уже готова. Я там бываю раз в два-три месяца. Не сказать, что идеально работает «РЖДстрой», несмотря на то что это крупнейший подрядчик ОАО «РЖД». Но хорошо, что это «РЖДстрой», потому что мы просто привлекаем руководство Российских железных дорог на уровне зама генерального директора, который здесь тоже бывает, стройку контролирует. Они выделяют дополнительное финансирование на оборотные средства компании, потому что мы же платим только по факту произведённых работ. А стройка большая, и тех авансов, которые есть, ну, как бы строители жалуются, не хватает. Строители тоже часто жалуются. Поэтому график есть. График скорректированный. Давайте мы тогда доведём, если такой есть интерес. В целом, конечно, мы ориентируемся на переселение зверей весной 2020 года, эту дату не меняем.